Сноуборд-лагерь для взрослых

Я ехала "на лагерь", а уехала с ощущением, что у меня снова есть свои люди. В эмиграции это редкость — когда не нужно объяснять, кто ты и зачем, просто садишься в круг и понимаешь: "а, вот моя стая". Для меня МАЯК — это не про практики, а про людей, к которым хочется возвращаться.

Я дико боялся, что всё будет слишком "творческое", а я айтишник, который максимум в караоке поёт. В итоге впервые в жизни вышел на сцену, спел, пару раз сбился, все ржали и поддерживали. Было не стыдно, а очень тепло. Я впервые почувствовал, что можно лажать и всё равно быть своим.

В обычной жизни я всегда "ведущая": та, кто держит пространство, тащит процессы, поддерживает других. На МАЯКе я впервые за долгое время была просто участницей. Никто не требовал быть сильной и собранной, можно было устать, расплакаться, уйти в плед и чай — и это было нормально. Это ощущение свободы от ролей до сих пор со мной.

Для меня МАЯК — это детский лагерь 18+. Только вместо вожатых — мягкие ведущие, вместо линейки — тёплые круги и костёр, вместо "надо участвовать" — можно быть собой. Утром мы ещё стеснялись спрашивать имена, а вечером уже сидели у камина и делились тем, о чём обычно не говоришь даже друзьям.

Я давно чувствовала, что мне не хватает игры и дурачества, но в обычной жизни это как будто неуместно. На МАЯКе мы делали абсолютно дурацкие сценки, странные упражнения, танцевали как попало — и в какой-то момент я поймала себя на том, что смеюсь как в 15. Без попытки казаться умной, красивой, правильной. Просто живая.

В Португалии у меня было много знакомых, но мало тех, кому можно написать: "мне сегодня очень хреново, можем просто посидеть?". После МАЯКа такие люди появились. Это вроде мелочь, но именно она даёт ощущение, что ты не временный пассажир в этой стране, а человек, у которого есть своя опора.